Энциклопедия животных       А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  
 
Главная Энциклопедия Факты Фотогалерея Ссылки Контакты
Главная » Факты » Журавль - птица территориальная

Журавль - птица территориальная


.Журавль  птица территориальная. Охраняя границы своих угодий, пускает в ход клюв, крылья и самое страшное оружие  когти. В питомниках и зоопарках между журавлями бывают драки со смертельным исходом. При семейных ссорах в неволе самец и самка порой сражаются так, что могут даже снять с противника скальп. Самка стерха откладывает два яйца. Только что вылупившийся пте-нец-стершонок, завидев брата, пытается его убить: закон выживания в северных болотах, где гнездятся эти журавли. Остается сильнейший, двоих могут и не прокормить. Опытные родители, зная об этом инстинкте, держат стершат порознь или разделяются: каждый воспитывает по одному птенцу.

Зато стерхи становятся гораздо терпимее, когда приходит пора отлета. Они мирно путешествуют вместе и довольно скученно живут на теплом юге. Но именно бесконфликтный путь на зимовку стал так опасен, что выживание стерхов оказалось целиком в руках человека. В родных для белых журавлей непролазных болотах мало кто угрожает их существованию. Западная популяция стерхов обитает в низовьях Оби, а восточная  якутская  в нижнем течении рек Хрома, Индигирка, Алазея. Некогда белые журавли населяли лесотундру от Мезени до Колымы, но к XX веку освоение Севера вытеснило их в самые труднодоступные места. Якутские журавли, всего около 3000, пока что сравнительно благополучно зимуют на юго-востоке Китая, возле озера Поянху в долине реки Янцзы. Не столь многочисленная западная популяция улетает на зиму в Иран, следуя вдоль берегов Каспийского моря, или  до недавних пор  через Афганистан в Индию. Западносибирские стерхи пострадали от афганской революции 1973 года. Если 40 лет назад в Индии только на территории заповедника Гхана-Бхаратпур ежегодно зимовало 100 белых журавлей, то после свержения короля афганцы разграбили арсенал и получили на руки современное автоматическое оружие. Так что после 2002 года индийские орнитологи не видали уже ни одного стерха.В1974 году резкое падение численности белых журавлей заметил американский орнитолог Рональд Сауэй — он как раз собирал в резервате Гхана-Бхаратпур материал для диссертации о зимней биологии стерхов. Сауэй и его друг Джордж Арчибальд только что создали Международный фонд охраны журавлей, поставивший целью спасение почти истребленного американского журавля и вообще всех видов журавлей на Земле. Американские орнитологи вышли на связь с составителем Красной книги СССР Владимиром Флинтом и договорились о совместной работе. Несмотря на холодную войну и сопротивление бюрократии, удалось всего через три года начать советско-американскую программу под названием Операция «Стерх». Найденные в природе яйца белых журавлей были вывезены в США для создания «страховочной» популяции стерхов в неволе. В1979 году в Окском заповеднике под Рязанью был устроен журавлиный питомник, где выросло большинство из 145 особей, выпущенных в дикую природу для воссоздания западносибирской популяции.

12 лет ушло на то, чтобы научиться выкармливать в питомнике достаточно сильных птиц, годных для реинтродукции, то есть для возвращения в природу. Наконец, для них подобрали правильное меню из фабричного индюшачьего комбикорма, рыбы, пророщенных зерен злаков, яиц, творога, овощей, фруктов и насекомых. Поначалу думали, что стершата из Окского заповедника после выпуска присоединятся к взрослым диким стерхам, которые покажут им дорогу на зимовку. Однако по первому же опыту в 1991 году стало ясно, что все не так просто. Птенцов поселили рядом с гнездовым участком диких стерхов, а те восприняли стершат как соперников и прогнали их. Дикие улетели на юг без предупреждения и так быстро, что птенцы из заповедника не успели сориентироваться и последовать за ними. Их вернули в питомник, как потом возвращали других, чья реинтродукция прошла неудачно. Находить диких стерхов становилось все труднее. С1994 года пробовали выпускать стершат на путях пролета серых журавлей. Серые более многочисленны, зимуют примерно там же, где и стерхи, и близки к белым журавлям настолько, что в Окском заповеднике даже получили гибрид серого журавля и стерха. 1995 год принес первый успех: в группу стершат ввели птенца серого журавля. Взрослые серые приняли его в предмиграци-онную стаю вместе с товарищами. Казалось бы, дело сделано и стерхи вот-вот полетят на юг. Но в день открытия охоты на водоплавающих птиц приезжий охотник отстрелял всех четырех стершат. Подозреваемый был «руководителем среднего звена», уголовное дело замяли. Убивали выпущенных из питомника стерхов и позже, хотя за это полагается штраф 200 000 рублей или два года исправительных работ. До сих пор ни одного браконьера не удалось привлечь к ответственности.Исполнительный директор Рабочей группы по журавлям Евразии Елена Илья-шенко убеждена, что настоящие охотники, каких большинство, не тронут красно-книжного стерха. Президент Союза охраны птиц России Виктор Зубакин вспоминает,что сам Флинт был отнюдь не Франциск Ассизский: любил глухариную охоту. И вся наша природоохранная служба вышла из охотников. В принципе, они для орнитологов помощники и ценные информаторы. Негодяи же всегда найдутся в любой стране. Еще одна важная проблема — наблюдение за судьбой выпущенных в природе стерхов. Компактный радиопередатчик для одной птицы стоит 3000 долларов, а слежение за ним — еще 4000. Ввезти передатчики в Россию очень трудно, они считаются чуть ли не шпионской техникой. Новейшие модели работают год и больше, но и с ними не все в порядке: каждый второй отказывает почти сразу после выпуска стершонка.


Достоверные известия о выживании искусственно выращенного стерха поступили в 2001 году, когда в Астраханском заповеднике видели птицу, выпущенную в 1996-м в месте традиционной зимовки журавлей на дамге рядом с иранским городом Фе-ридун-Кенар. Дамга — это особые охотничьи угодья, затопленные на зиму рисовые поля. Стрельба там запрещена: на дамге домашние манные утки завлекают диких водоплавающих птиц в ловушку. Для журавлей это надежное убежище, но в Иране всего четыре дамги, а вокруг них полно охотников. Недаром тот опознанный стерх зимует не в Феридун-Кенаре, а где-то в болотах на границе Ирана и Ирака или даже в Иордании. Но тамошним правительствам сейчас не до охраны птиц. Чтобы у воссозданной западносибирской популяции журавлей было будущее, надо показать выращенным без родителей стершатам путь к пойме Амударьи, где зимовка сравнительно безопасна. Для этого и нужны дельталеты под управлением людей в костюме журавля. Эта технология отработана в 2001-2010 годах при воссоздании в США мигрирующей популяции почти истребленного американского журавля. В Америке такой проект назывался Операция «Миграция», в России — «Полет надежды». Начиная с первых опытов 2002 года «Полет надежды» финансировали Международный фонд охраны журавлей и частные компании, в первую очередь «Итера». В 2012 году к проекту подключилось правительство, прежде выделявшее средства только на питомник. Теперь у орнитологов семь дельталетов, включая подаренный президентом. Впервые стершатам удалось пролететь так много: более 1000 километров за сентябрь 2012 года. С момента старта 5 сентября вслед за птицами везли на барже комбикорм, чтобы докармливать птенцов, пока те не научатся полностью обеспечивать себя пищей, добытой на воле. От поселка Уват до Белозерского заказника на юге Тюменской области их сопровождали уже на автомобилях. В природе родители нянчатся со стер-хами-первогодками всю зимовку. Нашим «детдомовцам» придется повзрослеть со дня отлета из заказника.

Отдыхающие здесь по пути на юг серые журавли проводят ночь на болоте, а днем летают кормиться на поля. Если стерхи станут участвовать в таких ежедневных перелетах, это можно считать проявлением стайного поведения и намерения лететь дальше на юг вместе с серыми журавлями. Рацион стерхов отличается от рациона других видов, поля им не так интересны, но стершата сами знают, чем питаться. Они довольно изобретательны в поиске еды. В Астраханском заповеднике наблюдали, как птенцы из питомника ловили раков в таких местах, где местные жители никогда раков не добывали и даже не знали, что они там водятся. Если же молодые стерхи будут держаться особняком, их придется отловить и вернуть в питомник. Все равно сопровождать их невозможно: в этом году из-за поздней весны птенцы появились на свет только в мае. Они были способны лететь на юг лишь в начале сентября и своим ходом добрались до казахских степей к октябрю. Тем временем проселки на территории Казахстана стали непроходимыми, и наземная группа была вынуждена остановиться. Но в следующем году, по словам координатора проекта Александра Сорокина, орнитологи намерены довести своих птенцов до самого Термеза.

Были потери: птенец Омолой умер еще в заповеднике от врожденной болезни сердца, Аргунь при попытке посягнуть на собрата сломал клюв, а Ижма на Куновате попал в винт дельталета. Такие прискорбные эпизоды случались и в США во время Операции «Миграция». Чего не бывало у американцев, так это визита президента. За всю жизнь орнитологи не видали столько журналистов и не читали о себе так много домыслов. Александр Сорокин никому не отказывает в интервью, но для него это большая нагрузка: «Приезжают журналисты — все бросай. Понимаю, у каждого своя работа, любимая, которой он горит. А у меня другая задача!»С появлением Владимира Путина начался новый эксперимент над экспериментом, у которого и так сложная судьба. Представьте, что в лабораторию, где идет сложный многодневный синтез, является президент, чтобы выступить, а за ним оппозиция с той же целью. Глава государства лично жмет кнопку, запуская новый прибор в первый раз, после чего удаляется. Быть может, навсегда позабыв о лаборатории. Оппозиция заявляет, что никакого синтеза нет, а есть лишь освоение бюджета и сотрудничество с властью. Да вот беда: проведи в лаборатории хоть саммит «Большой восьмерки», процесс быстрее не пройдет, так как законы природы не обойти.

Выдержит ли проект реинтродукции стерхов эту двойную пиар-акцию? Возможно, участие президента отпугнет от белых журавлей браконьеров, а орнитологам станет легче оформить разрешение «на использование иностранной техники»  радиопередатчиков. Еще лучше было бы устроить в Ханты-Мансийском автономном округе филиал журавлиного питомника, чтобы выращивать птенцов поближе к Ку-новату и не причинять им стресс внезапным перемещением с Рязанщины на Обь. А если по примеру стерхов начнут защищать другие мигрирующие через границу виды, например сайгаков, можно считать выполненной программу-максимум. Если только все не ограничится пиаром.

 



вернуться
Интересные факты все



Клан Боссу  самая изученная стая вольных шимпанзе в мире: еще в 1970-е регулярные наблюдения за ними начал Юкимару Сугияма, пионер полевых исследований африканских человекообразных. С тех пор ученые из разных стран регулярно наблюдают стаю. И обезьяны не перестают их удивлять. За десятки лет исследователи обнаружили, что дикие шимпанзе в природе не только широко используют орудия, но и целенаправленно изготавливают их по мере надобности. Искусство это не врожденное, каждая обезьянья группа доходит до всего своим умом, но потом передает полезные технологии из поколения в поколение. Поэтому в разных районах Африки местные шимпанзе пользуются разным набором орудий, некоторые их инструменты широко распространены, другие зафиксированы только у нескольких живущих по соседству стай или вовсе уникальны. Например, сенегальские шимпанзе для охоты на лемуров галаго (ночных зверьков размером с крупную белку, более древних и примитивных приматов по сравнению с шимпанзе) делают самые настоящие копья — отломав прочный сук, очищают его от листьев, ветвей, а иногда и от коры и слегка затачивают зубами концы. А обезьяны из Национального парка Лоанго в Габоне грабят гнезда диких пчел при помощи целого набора инструментов, применяемых последовательно: щуп для обнаружения подземных пустот, дубинка для проламывания потолка гнезда, палка-рычаг для расширения дыры и «ложка» для поедания меда.

Обезьяны леса Боссу, несмотря на малочисленность и оторванность от шимпанзиного мира, не отстают. Самое знаменитое их ноу-хау — раскалывание орехов масличной пальмы при помощи каменных молотков и наковален. Кроме клана Боссу, такие инструменты известны только у некоторых стай в соседнем Кот-д'Ивуаре. Управляться с ними непросто: нужно манипулировать одновременно несколькими предметами (молотком, орехом, наковальней и иногда дополнительным клинышком для устойчивости наковальни) и бить, как говорил герой Папанова, «аккуратно, но сильно». Иначе попадешь себе по пальцам или не расколешь орех. Для обезьяньей моторики это сочетание требований на пределе возможного.

С каменными инструментами связана еще одна проблема. Большинство обезьяньих орудий одноразовые: их делают из подручного материала, когда потребуется, а когда нужда в инструменте отпала, его выпускают из рук и тут же забывают о нем. Однако камень нельзя обработать ни пальцами, ни зубами  нужно искать подходящие, а они попадаются нечасто. Выбрасывать такую ценность немыслимо, но куда их девать? Карманов и сумок обезьяны пока не придумали. Но выход нашелся: шимпанзе постоянно хранят свои молотки у корней тех самых пальм, которые служат им источником орехов.

Некоторые ученые даже заподозрили, что шимпанзе не сами придумали технологию, а переняли ее у соседей-людей. Но изобретение это все-таки обезьянье, причем очень древнее — оно применяется по крайней мере несколько тысяч лет. Канадский антрополог Хулио Меркадер обнаружил в лесах Кот-д'Ивуара каменные молотки с характерными признаками износа от колки орехов и даже с сохранившимися микроследами кожуры и мякоти. Анализ показал, что это остатки орехов, которые охотно поедают шимпанзе, но не едят люди, и что возраст органических частиц около 4300 лет. В те далекие времена в местах, где были найдены орудия, человеческого населения не было.

У шимпанзе Боссу есть немало орудий и из более простых материалов  веток и листьев. Как и многие их соплеменники в разных районах Африки, они делают мочалки из жеваных листьев, чтобы вычерпывать воду из дупел и листовых пазух — «карманов» между черешком листа и стеблем. Так обезьяны добывают питьевую воду. До реки или пруда может быть далеко, но в тропическом лесу всегда можно найти воду в какой-нибудь природной емкости. Съедобные водоросли из пруда они выуживают прочной палочкой.

Еще одна обезьянья технология связана с масличной пальмой, в которой обезьян привлекают не только плоды, но и сердцевина. Добраться до нее без ножей и топоров еще труднее, чем до ядер орехов. Забравшись на вершину, шимпанзе, раздвигая листья, докапываются до точки роста, состоящей из мягкой ткани. Они очищают черешок одного листа (у пальм листья огромные, а черешки твердые, как деревяшка) и, орудуя им как пестиком, толкут верхушку и лежащую под ней сердцевину в кашу. После чего тем же черешком выковыривают ее и отправляют в рот.

Несомненное техническое достижение шимпанзе Боссу — умение обезвреживать ловушки, которые ставят в лесу местные охотники. Западни предназначены не для обезьян (местные жители считают, что в шимпанзе воплощаются души умерших людей, и не охотятся на них), а для лесных антилоп и прочей живности среднего размера. Но обезьяны регулярно их разрушают, ведь ловушки опасны, особенно для любопытных детенышей. Однажды ученые застали за этим занятием пятерых членов стаи Боссу  и все пятеро были самцами. В другой раз видели, как ловушку обнаружила самка, тут же позвала взрослого самца, и тот немедленно сломал западню. А как-то тот же самец уступил честь уничтожения ловушки подростку, который сломал ее иным способом, чем это делал наставник. Ловушка сделана из жердей, связанных веревками, и работает по принципу запад -ни-давилки: зверь, задев или потянув ее часть, обрушивает на себя тяжелый предмет, который если не убьет, то наверняка покалечит. Сильный взрослый самец просто тряс ее, пока та не разваливалась, подросток же перегрыз и распустил веревки. Ученые, проводившие наблюдения, уверены, что обезьяны действуют не методом тыка (при манипуляции подобными устройствами это могло бы плохо кончиться), а со знанием дела и с учетом конструкции ловушки.

Вообще, долготерпение местных жителей удивительно: шимпанзе не только ломают ловушки в лесу, но и наведываются за фруктами на плантации и даже в сады в самой деревне. Правда, ущерб от налетов, которые совершаются чуть ли не ежедневно, невелик. По подсчетам ученых, на каждого приходится в среднем 22 рейда в месяц. Занимаются этим сильные, сытые самцы. Обычно за раз грабитель прихватывает два плода — один в зубы, другой в руку, — после чего скрывается с места преступления. Налетчики, судя по их поведению, прекрасно понимают, что покушаются на чужое, но, похоже, именно это их и привлекает. Добычу они относят в стаю и предлагают самкам, благосклонности которых добиваются. Ворованные плоды явно имеют особый статус: самец никогда не угощает самку тем, что растет в лесу и что она может добыть самостоятельно.

Кстати, социальные и сексуальные отношения у шимпанзе устроены непросто и не укладываются в привычные стереотипы. Стаю всегда возглавляет взрослый, но не слишком старый самец. Ему принадлежит право определять маршрут передвижения стаи (для клана Боссу это, правда, неактуально: на том пятачке, где они живут, кочевать негде). Он может объявлять общий сбор, наказывать провинившихся или дерзких, при контактах с ним прочие обезьяны (кроме маленьких детенышей) обязаны демонстрировать почтение. Однако это вовсе не абсолютный владыка, один вид которого заставляет подчиненных трепетать. За исключением относительно редких конфликтных ситуаций прочие самцы не испытывают страха или напряжения в его присутствии и видят в нем скорее предводителя, чем господина. Внутри каждого пола и между полами устанавливаются союзы, отношения приятельства, складываются компании, и эти отношения не менее важны, чем иерархические. Можно даже сказать, что они в значительной мере определяют авторитет каждого члена стаи. Ранг каждого члена стаи обычно плавно растет в течение жизни и зависит от успехов. Вожаком становится не самый сильный или агрессивный, а тот, кто пользуется поддержкой достаточно большого числа взрослых сородичей. При всем уважении к лидеру вовсе не каждая самка оказывает ему предпочтение. И хотя сексуальный успех самцов явно связан с их иерархическим рангом в стае, шансы оставить потомство есть у любого (включая неудачников и калек), если только он умеет правильно ухаживать (заигрывать, чистить шерсть и приносить краденые плоды). У самок есть собственная иерархия (например, самке респектабельности добавляют детеныши, особенно немного подросшие), известны случаи, когда объединившиеся самки даже смещали вожака стаи.

У шимпанзе довольно свободные нравы: самка может пофлиртовать с несколькими самцами, самец — с несколькими самками. Вожак, конечно, женским вниманием никогда не обделен, но не считает всех самок стаи своей собственностью. Тем не менее не редки стычки самцов на сексуальной почве. Это случается, когда двое одновременно претендуют на внимание одной дамы (а это обычное дело именно потому, что у шимпанзе, в отличие от их ближайших родственников бонобо, нет постоянной готовности к сексу, и число дам, готовых к утехам, обычно ограничено). Вот тут-то иерархия и проявляется, и проверяется. Так что неудивительно, что самцы крупнее самок и у них большие клыки, совершенно ненужные для еды. Клыки пригождаются шимпанзе и в нередких пограничных войнах с соседними стаями. Одна из главных обязанностей самцов — защита, а при возможности и расширение территории клана. В некоторых случаях это превращается в форменный геноцид: ватаги самцов регулярно подкарауливают и убивают соседей (в том числе детенышей), имеющих неосторожность в одиночку бродить вблизи границы.

Но шимпанзе из леса Боссу воевать не с кем: ближайшие сородичи отделены от них многими километрами человеческих полей, плантаций, дорог и селений. В этом же заключается главная угроза клану Боссу. Стаи-соседи, несмотря на войны, регулярно обмениваются молодыми самками. Клан, живущий в изоляции, обречен на постоянные близкородственные скрещивания, что в будущем неизбежно ведет к утрате генетического разнообразия (причем в такой маленькой группе долго ждать этого не придется). К тому же стае Боссу неоткуда ждать пополнения в случае неожиданных потерь (например, в результате эпидемии). А когда стая состоит из 12 обезьян, гибель даже одной особи может оказаться катастрофой.

Что же сделать, чтобы спасти маленькое племя от вырождения или случайной гибели? На создание лесных коридоров, которые связали бы лес Боссу с другими местами обитания шимпанзе, в обозримом будущем рассчитывать не приходится. В принципе, можно было бы попробовать время от времени привозить сюда и выпускать молодых самок из других мест. Но у шимпанзе отношение к чужакам непредсказуемо: если «невеста» не понравится, ее могут убить. Да и откуда брать этих «невест»? Популяции диких шимпанзе везде под угрозой, отлов их в природе повсеместно строго запрещен. К тому же поймать живым и невредимым даже под-ростка-шимпанзе — задача малореальная (браконьеры ловят почти исключительно маленьких детенышей, убивая их матерей). Выпускать в лес шимпанзе, выросшую в зоопарке, опасно вдвойне. Наконец, любое активное вмешательство человека поставит вопрос: насколько можно считать дальнейшую жизнь шимпанзе из Боссу естественной? А терять такую площадку для наблюдений жалко. Пока ученые утешают себя тем, что по сравнению со многими другими стаями шимпанзе положение клана Боссу вполне благополучно: на них по крайней мере никто не охотится.



 

Фотогалерея все фото
Материнская  любовь
Прикольные животные

Главная Энциклопедия Факты Фотогалерея Ссылки Контакты
© 2010-2013 Большая энциклопедия животных "Звереведия".
Всё о животных: статьи о животных, описания, фото зверей.