Энциклопедия животных       А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  
 
Главная Энциклопедия Факты Фотогалерея Ссылки Контакты
Главная » Факты » Самый крупный наземный хищник в мире

Самый крупный наземный хищник в мире




Белый медведь действительно завораживает. Это самый крупный наземный хищник в мире и единственный, приспособившийся жить в лютом арктическом холоде. Конечно, там водятся и другие хищники вроде песца, волка и росомахи, но они много где живут, а белый медведь идеально приспособлен к самым северным широтам. Медведь — единственный обитатель суши, способный всю жизнь провести в море: он отлично плавает и охотится в воде, а для отдыха лучше всего ему подходит не суша, а льдина. Поэтому его относят к морским млекопитающим («мормлекам») наравне с ластоногими и китообразными. От переохлаждения его защищает толстый слой жира (в отличие от людей чем жирнее медведь, тем он здоровее) и густой мех. Шуба у белого медведя состоит из полых волосков, которые хорошо держат тепло. Иногда летом можно увидеть медведя с зеленым отливом, это значит, что в полостях его шерсти завелись микроскопические водоросли.

По интеллекту белые медведи едва ли уступают приматам: они способны решать сложные задачи, ориентируются в трехмерном пространстве и обладают отличной памятью. У каждого зверя, как у человека, есть своя яркая индивидуальность. Овсянников говорит: «Мыс Блоссом на острове Врангеля раньше был традиционным местом медвежьей тусовки, и там было удобно за ними наблюдать. Когда день за днем смотришь на десятки медведей, начинаешь различать их характер, они все разные, как мы. И у них очень богатая мимика. Один геолог как-то говорит мне, мол, у бурых медведей мертвое лицо. Я отвечаю: ты свою-то физиономию видел, когда с ними встречался? Медведи тоже сказали бы, что у человека всегда одно и то же выражение и глаза навыкате».
За годы наблюдений Овсянников заметил и описал еще одно уникальное свойство медведей — их большую социальную пластичность. Они вовсе не одиночные хищники, как считалось, и хоть и не собираются в стаи, но могут сосуществовать, особенно если еды хватает на всех: «Я видел до двадцати двух медведей вокруг тюленьей туши. Они могут рычать и толкаться, пока делят трапезу, но до серьезных конфликтов не доходит. Есть строгая иерархия: взрослые самцы едят только лакомые куски — жир, оставляя мясо на костях медвежатам помладше».

Белые медведи не индивидуалисты, хотя им и не нужно кооперироваться. В отличие, например, от львов охотятся они каждый сам по себе, а вот разделывают добычу сообща. Причем они могут делиться даже с чужаками, которые приходят из других мест. Весной начинается сезон любви, и взрослые медведицы раз в три года беременеют. Чаще невозможно из-за необычной длительности процесса: после соития оплодотворенная яйцеклетка делится всего несколько раз, но не прикрепляется и не развивается почти полгода, пока медведица не заляжет в берлогу на зимнюю спячку. Остаток весны и лето медведица посвящает охоте, набирает вес и готовится к спячке. В сентябре-октябре она выходит на сушу, поднимается в горы, находит спокойное место и в глубоком снегу роет берлогу.

Когда медведица залегает в спячку, начинает развиваться ее беременность. В январе у нее появляются медвежата — слепые, почти голые и весом всего 500 граммов. Первые три месяца медведица вскармливает и вылизывает их, не выбираясь из берлоги. В марте-апреле подросшие до 3-5 килограммов медвежата вылезают на свет, первое время играют возле берлоги, а затем мать уводит их на лед. Белые медведи очень медленно взрослеют: обычно медведица водит отпрысков за собой два с половиной года. Это время она выкармливает их и обучает всему, что умеет. Однако даже взрослый трехлетний медведь первые годы питается тем, что осталось от более солидных взрослых сородичей. Самцы зимой не спят и предпочитают оставаться круглый год на льду, если позволяют условия. Впрочем, возможность такая представляется все реже. «По моим собственным наблюдениям, климат очень изменился, стало больше осадков и туманов, а главное, меньше льдов, — говорит Овсянников. — Поэтому медведь все чаще выходит на землю. Погода стала менее предсказуемой, появились зимние оттепели».

Медведи предпочитают питаться морскими млекопитающими, но в голодные годы не гнушаются и более мелкой добычей вроде песцов и леммингов и даже падалью. А уж о том, как медведи воруют еду у полярников и метеорологов, на Севере сложен богатый народный эпос.Из-за потепления увеличивается продолжительность жизни на берегу и сокращается численность популяций, особенно тех, что обитают южнее прочих. К тому же все чаще случается, что медведица, оставшаяся на льдине вдали от земли, вынуждена прямо там же и залегать в берлогу, а это довольно опасно, поскольку лед двигается и ломается. Как изменится климат в Арктике, никто точно не знает, но по самому уверенному сценарию к концу века среднегодовая температура может подняться на 4-7 градусов, а безледный период увеличится до полугода. Само по себе это может оказаться не так страшно. По палеонтологическим реконструкциям белый медведь произошел от бурого около 120 ООО лет назад, а по новым генетическим данным (анализу митохондриальной ДНК видов) — и того раньше, около 600 ООО лет назад. Таким образом, белый медведь пережил как минимум шесть глобальных потеплений древности.

Кроме того, описано уже два случая скрещивания белого медведя с бурым. Несколько лет назад охотник в Канаде убил белого медведя, который при ближайшем рассмотрении оказался необычным, с темными очками вокруг глаз и несвойственным этому виду строением тела. Генетический анализ показал, что это гибрид белого и бурого медведя. Это разные виды, но они могут смешиваться и, что важно, их отпрыски также могут рожать детей. «Все повторяют как заклинание, что с таянием льдов медведь может исчезнуть, — говорит Овсянников. — Но они слишком умны, экологически и социально пластичны, я уверен, что они смогут приспособиться к изменениям. Конечно, на льду медведю удобнее жить и охотиться, но долгие периоды безо льда он переносит и на суше, где в случае необходимости худо-бедно прокормится и не вымрет. Если его не уничтожит человек. А вот это реальная угроза».В мире есть 19 географических популяций белого медведя, из которых три обитают на территории России: это чукотско-аляскинская популяция, лаптевская и карско-баренцевоморская. Спутниковое мечение показало, что они консервативны и предпочитают перемещаться по известным маршрутам.

Оценить размер популяции почти невозможно, потому что каждый год основное местообитание медведя — шельфовые льды — исчезает и часть животных уходит дальше на север, а часть выбирается на Большую землю. На сайте IUCN/SSC Polar Bear Specialist Group можно найти приблизительную оценку — от 20 ООО до 25 ООО. «Это взято с потолка, в реальности их не может быть столько сейчас, — говорит Никита Овсянников. — Тем более неизвестно, сколько медведей осталось в России. В 1970-е годы была последняя попытка оценить численность Чукотско-Аляскинской популяции, тогда речь шла о 2000-5000 особей. На самом деле сейчас их не может быть больше 1500-1700. Даже в начале 2000-х мы наблюдали на острове Врангеля гораздо больше зверей, чем теперь, десятки и сотни зверей на площади в два километра. Сегодня, по моим наблюдениям, плотность достигает 38 зверей на гектар. Сейчас у нас на Врангеля можно встретить не больше 60-70 медведей, а в 1990-е годы было 300-400».
В1973 году пять арктических государств — США, Канада, Дания, Норвегия и СССР — подписали соглашение о мерах по сохранению популяции белых медведей. По нему охота разрешалась только коренным народам Крайнего Севера, поскольку считается, что это их традиционный промысел. Норвегия впоследствии ввела полный запрет на охоту. А в СССР он впервые был установлен в 1957-м. На Аляске (США), в Канаде и Гренландии (Дания) квоты и сейчас выдаются коренным жителям. Это одна из льгот, которые правительство дает вымирающим аборигенам в качестве компенсации за тяжелое колониальное прошлое. «Я не раз говорил американским и канадским коллегам, что они расплачиваются медвежьей шкурой за уничтожение малых народов, — говорит Овсянников. — Это цинизм и политика».

В Америке, Канаде или Дании состоятельные люди нередко приезжают на Север, договариваются с местными, угощают виски и берут одного с собой на охоту для защиты от егерей. А в Канаде аборигенам и вовсе официально разрешено продавать свои квоты. В итоге попытка сохранить традиции малых народов превращается в индустрию развлечений, в которой гибнут животные.
Несмотря на замечательные законы, в России медведей отстреливают не меньше, чем в других странах, — из-за браконьерства. По закону стрелять в медведя можно только в случае, если он представляет опасность для жизни, но на деле многие местные стреляют из чистого азарта, едва увидев животное, чтобы потом преподнести это как самооборону. Купить шкуру белого медведя в рунете или магазине трофеев не составляет труда. Во всем мире ежегодно отстреливают по 300-400 животных, причем треть из них — это медвежата до трех лет. Такими темпами истребить белого медведя можно в течение 20-25 лет.

Изучение белого медведя в Канаде и США сводится в основном к оценке численности, чтобы каждый год решать, сколько следует выдавать квот. Для этого используется метод capture-recapture («отлов и повторный отлов»). Чтобы поймать медведя, его выслеживают с вертолета, обездвиживают выстрелом шприца с тела-золом, затем оцепеневшее животное обследуют и берут пробы. Так можно установить пол, измерить вес и размер. Чтобы узнать точный возраст, у зверя нужно вырвать зуб. Попутно можно взять образец тканей для биопсии или генетических исследований, а также надеть ошейник с меткой для спутникового слежения, чтобы затем изучать миграции. На первый взгляд этот метод позволяет собрать множество объективных данных. Но в действительности недостатков у такого способа изучения больше, чем достоинств, настаивает Овсянников. «Этот подход ничего не скажет о естественном поведении медведя, — говорит он. — Более того, после пережитого тяжелейшего потрясения медведь может вести себя неадекватно, и наблюдение за ним приводит к ошибочным выводам. Если вы изучаете естественную биологию и экологию медведей, то вы не должны их беспокоить, тем более мучить. Американцы год за годом собирают данные, но ничего не знают ни о повадках, ни об образе жизни медведя. Они его видят только убегающим от вертолета и потом корчащимся в муках».

Сам Овсянников изучает белого медведя прямо противоположным способом. Для него это приключение: жить вблизи, но не беспокоить и не пугать зверя. Только так можно исследовать его естественную жизнь. Свой проект Овсянников начал в 1990 году. Он переехал на остров Врангеля, чтобы проводить там круглый год. Большую часть времени жил один, в последние годы — с женой Ириной, которая изучает белых сов и песцов. Сегодня Овсянников приезжает только с весны по осень. «Мы ежегодно обследуем ключевые места обитания белых медведей, покрывая тысячи километров на квадроцикле, — рассказывает он. — Часто ночуем в примитивных балках, которые еще и разламывают медведи, так что ночевать оказывается негде. Зато там можно видеть их вблизи. У себя на Врангеля я мог учесть всех 200-300 медведей, потому что уже знаю, где их вероятнее всего встретить».Такой метод наблюдения позволяет накапливать уникальные данные о численности, составе и среднем возрасте популяции, а главное, о поведении и социальной организации — как медведи взаимодействуют друг с другом, охотятся и вообще живут, а также как реагируют на человеческую деятельность и какие есть факторы в их жизни, ограничивающие рост популяции. Работа социолога животных состоит в том, чтобы собирать модель поведения, как мозаику, по отдельным событиям, которые удается зафиксировать. Чем больше наблюдаешь, тем отчетливее складывается картина и тем понятнее, какие пробелы еще предстоит заполнить. Например, если тебе нужно понять, как охотится медведица с медвежатами, необходимо найти место, где это с большой вероятностью случится, и терпеливо ждать события.

«Когда живешь среди животных, нужно соблюдать баланс: с одной стороны, нельзя их беспокоить, с другой — невозможно скрыться или стать невидимым, — объясняет Овсянников. — И песцы, и совы, и прочие животные всегда в курсе, что ты рядом. Поэтому нужно выстроить отношения с животными так, чтобы они были знакомы с тобой и относились к тебе как к части ландшафта, которая присутствует, но не раздражает. Нужно показать, что ты такая агрессивная обезьяна, которая, однако, безобидна, если ее не трогать».Самый эффективный способ объяснить это медведю — шуметь, но не кричать. Резкие, например металлические, звуки пугают зверя, а живой голос, наоборот, обычно присущ напуганной жертве. Овсянников пользуется способом, требующим особого мужества: он быстро и агрессивно идет прямо на зверя, сильно топая и размахивая руками. Медведи довольно быстро обучаются и скоро усваивают, что к человеку лучше не подходить. «Правда, в популяции все время появляются новые животные, с которыми надо выстраивать отношения заново, — говорит Овсянников. — Если появляется проблемный зверь, его видно сразу, он такой брутальный и уверенный в себе, сразу понятно, что с ним будут сложности. Так что, конечно, универсального рецепта нет, на каждого медведя нужно смотреть отдельно».

Полярники любят истории дружбы с прирученными медведями. Обычно, правда, дружба начинается с убийства матери: медвежата без матери совершенно беспомощны и умирают от голода. Если подобрать такого медвежонка и выкормить, он может вырасти ручным. Один охотник подобрал белого медвежонка, назвал Ай-кой и держал в своей квартире в Норильске, а когда медведица подросла, передал в зоопарк. На острове Шмидта другой человек приручил медведицу, назвал Машкой и кормил с руки. На Котельном острове метеорологи еще в советские времена вырастили медведя по имени Умка, который жил под крыльцом, как собака. «Все эти игры ни к чему хорошему не приводят ни для медведей, ни для людей, — говорит Овсянников. — Медведь принимает человека за своего и общается с ним на равных. В любой момент, если ему что-то не понравится, он может ударить лапой или укусить, как это принято у них. А для человека даже легкий по медвежьим меркам шлепок лапой может быть смертельным. Так случилось с одной немецкой дрессировщицей, у которой были нежнейшие отношения со зверем, но в какой-то момент он убил ее, по словам очевидцев, совершенно ненамеренно. Чем пытаться наладить неестественные отношения, гораздо больше проку было бы, если бы люди перестали тревожить медведей и тем более истреблять. Вот это и была бы настоящая дружба».

 



вернуться
Интересные факты все



Клан Боссу  самая изученная стая вольных шимпанзе в мире: еще в 1970-е регулярные наблюдения за ними начал Юкимару Сугияма, пионер полевых исследований африканских человекообразных. С тех пор ученые из разных стран регулярно наблюдают стаю. И обезьяны не перестают их удивлять. За десятки лет исследователи обнаружили, что дикие шимпанзе в природе не только широко используют орудия, но и целенаправленно изготавливают их по мере надобности. Искусство это не врожденное, каждая обезьянья группа доходит до всего своим умом, но потом передает полезные технологии из поколения в поколение. Поэтому в разных районах Африки местные шимпанзе пользуются разным набором орудий, некоторые их инструменты широко распространены, другие зафиксированы только у нескольких живущих по соседству стай или вовсе уникальны. Например, сенегальские шимпанзе для охоты на лемуров галаго (ночных зверьков размером с крупную белку, более древних и примитивных приматов по сравнению с шимпанзе) делают самые настоящие копья — отломав прочный сук, очищают его от листьев, ветвей, а иногда и от коры и слегка затачивают зубами концы. А обезьяны из Национального парка Лоанго в Габоне грабят гнезда диких пчел при помощи целого набора инструментов, применяемых последовательно: щуп для обнаружения подземных пустот, дубинка для проламывания потолка гнезда, палка-рычаг для расширения дыры и «ложка» для поедания меда.

Обезьяны леса Боссу, несмотря на малочисленность и оторванность от шимпанзиного мира, не отстают. Самое знаменитое их ноу-хау — раскалывание орехов масличной пальмы при помощи каменных молотков и наковален. Кроме клана Боссу, такие инструменты известны только у некоторых стай в соседнем Кот-д'Ивуаре. Управляться с ними непросто: нужно манипулировать одновременно несколькими предметами (молотком, орехом, наковальней и иногда дополнительным клинышком для устойчивости наковальни) и бить, как говорил герой Папанова, «аккуратно, но сильно». Иначе попадешь себе по пальцам или не расколешь орех. Для обезьяньей моторики это сочетание требований на пределе возможного.

С каменными инструментами связана еще одна проблема. Большинство обезьяньих орудий одноразовые: их делают из подручного материала, когда потребуется, а когда нужда в инструменте отпала, его выпускают из рук и тут же забывают о нем. Однако камень нельзя обработать ни пальцами, ни зубами  нужно искать подходящие, а они попадаются нечасто. Выбрасывать такую ценность немыслимо, но куда их девать? Карманов и сумок обезьяны пока не придумали. Но выход нашелся: шимпанзе постоянно хранят свои молотки у корней тех самых пальм, которые служат им источником орехов.

Некоторые ученые даже заподозрили, что шимпанзе не сами придумали технологию, а переняли ее у соседей-людей. Но изобретение это все-таки обезьянье, причем очень древнее — оно применяется по крайней мере несколько тысяч лет. Канадский антрополог Хулио Меркадер обнаружил в лесах Кот-д'Ивуара каменные молотки с характерными признаками износа от колки орехов и даже с сохранившимися микроследами кожуры и мякоти. Анализ показал, что это остатки орехов, которые охотно поедают шимпанзе, но не едят люди, и что возраст органических частиц около 4300 лет. В те далекие времена в местах, где были найдены орудия, человеческого населения не было.

У шимпанзе Боссу есть немало орудий и из более простых материалов  веток и листьев. Как и многие их соплеменники в разных районах Африки, они делают мочалки из жеваных листьев, чтобы вычерпывать воду из дупел и листовых пазух — «карманов» между черешком листа и стеблем. Так обезьяны добывают питьевую воду. До реки или пруда может быть далеко, но в тропическом лесу всегда можно найти воду в какой-нибудь природной емкости. Съедобные водоросли из пруда они выуживают прочной палочкой.

Еще одна обезьянья технология связана с масличной пальмой, в которой обезьян привлекают не только плоды, но и сердцевина. Добраться до нее без ножей и топоров еще труднее, чем до ядер орехов. Забравшись на вершину, шимпанзе, раздвигая листья, докапываются до точки роста, состоящей из мягкой ткани. Они очищают черешок одного листа (у пальм листья огромные, а черешки твердые, как деревяшка) и, орудуя им как пестиком, толкут верхушку и лежащую под ней сердцевину в кашу. После чего тем же черешком выковыривают ее и отправляют в рот.

Несомненное техническое достижение шимпанзе Боссу — умение обезвреживать ловушки, которые ставят в лесу местные охотники. Западни предназначены не для обезьян (местные жители считают, что в шимпанзе воплощаются души умерших людей, и не охотятся на них), а для лесных антилоп и прочей живности среднего размера. Но обезьяны регулярно их разрушают, ведь ловушки опасны, особенно для любопытных детенышей. Однажды ученые застали за этим занятием пятерых членов стаи Боссу  и все пятеро были самцами. В другой раз видели, как ловушку обнаружила самка, тут же позвала взрослого самца, и тот немедленно сломал западню. А как-то тот же самец уступил честь уничтожения ловушки подростку, который сломал ее иным способом, чем это делал наставник. Ловушка сделана из жердей, связанных веревками, и работает по принципу запад -ни-давилки: зверь, задев или потянув ее часть, обрушивает на себя тяжелый предмет, который если не убьет, то наверняка покалечит. Сильный взрослый самец просто тряс ее, пока та не разваливалась, подросток же перегрыз и распустил веревки. Ученые, проводившие наблюдения, уверены, что обезьяны действуют не методом тыка (при манипуляции подобными устройствами это могло бы плохо кончиться), а со знанием дела и с учетом конструкции ловушки.

Вообще, долготерпение местных жителей удивительно: шимпанзе не только ломают ловушки в лесу, но и наведываются за фруктами на плантации и даже в сады в самой деревне. Правда, ущерб от налетов, которые совершаются чуть ли не ежедневно, невелик. По подсчетам ученых, на каждого приходится в среднем 22 рейда в месяц. Занимаются этим сильные, сытые самцы. Обычно за раз грабитель прихватывает два плода — один в зубы, другой в руку, — после чего скрывается с места преступления. Налетчики, судя по их поведению, прекрасно понимают, что покушаются на чужое, но, похоже, именно это их и привлекает. Добычу они относят в стаю и предлагают самкам, благосклонности которых добиваются. Ворованные плоды явно имеют особый статус: самец никогда не угощает самку тем, что растет в лесу и что она может добыть самостоятельно.

Кстати, социальные и сексуальные отношения у шимпанзе устроены непросто и не укладываются в привычные стереотипы. Стаю всегда возглавляет взрослый, но не слишком старый самец. Ему принадлежит право определять маршрут передвижения стаи (для клана Боссу это, правда, неактуально: на том пятачке, где они живут, кочевать негде). Он может объявлять общий сбор, наказывать провинившихся или дерзких, при контактах с ним прочие обезьяны (кроме маленьких детенышей) обязаны демонстрировать почтение. Однако это вовсе не абсолютный владыка, один вид которого заставляет подчиненных трепетать. За исключением относительно редких конфликтных ситуаций прочие самцы не испытывают страха или напряжения в его присутствии и видят в нем скорее предводителя, чем господина. Внутри каждого пола и между полами устанавливаются союзы, отношения приятельства, складываются компании, и эти отношения не менее важны, чем иерархические. Можно даже сказать, что они в значительной мере определяют авторитет каждого члена стаи. Ранг каждого члена стаи обычно плавно растет в течение жизни и зависит от успехов. Вожаком становится не самый сильный или агрессивный, а тот, кто пользуется поддержкой достаточно большого числа взрослых сородичей. При всем уважении к лидеру вовсе не каждая самка оказывает ему предпочтение. И хотя сексуальный успех самцов явно связан с их иерархическим рангом в стае, шансы оставить потомство есть у любого (включая неудачников и калек), если только он умеет правильно ухаживать (заигрывать, чистить шерсть и приносить краденые плоды). У самок есть собственная иерархия (например, самке респектабельности добавляют детеныши, особенно немного подросшие), известны случаи, когда объединившиеся самки даже смещали вожака стаи.

У шимпанзе довольно свободные нравы: самка может пофлиртовать с несколькими самцами, самец — с несколькими самками. Вожак, конечно, женским вниманием никогда не обделен, но не считает всех самок стаи своей собственностью. Тем не менее не редки стычки самцов на сексуальной почве. Это случается, когда двое одновременно претендуют на внимание одной дамы (а это обычное дело именно потому, что у шимпанзе, в отличие от их ближайших родственников бонобо, нет постоянной готовности к сексу, и число дам, готовых к утехам, обычно ограничено). Вот тут-то иерархия и проявляется, и проверяется. Так что неудивительно, что самцы крупнее самок и у них большие клыки, совершенно ненужные для еды. Клыки пригождаются шимпанзе и в нередких пограничных войнах с соседними стаями. Одна из главных обязанностей самцов — защита, а при возможности и расширение территории клана. В некоторых случаях это превращается в форменный геноцид: ватаги самцов регулярно подкарауливают и убивают соседей (в том числе детенышей), имеющих неосторожность в одиночку бродить вблизи границы.

Но шимпанзе из леса Боссу воевать не с кем: ближайшие сородичи отделены от них многими километрами человеческих полей, плантаций, дорог и селений. В этом же заключается главная угроза клану Боссу. Стаи-соседи, несмотря на войны, регулярно обмениваются молодыми самками. Клан, живущий в изоляции, обречен на постоянные близкородственные скрещивания, что в будущем неизбежно ведет к утрате генетического разнообразия (причем в такой маленькой группе долго ждать этого не придется). К тому же стае Боссу неоткуда ждать пополнения в случае неожиданных потерь (например, в результате эпидемии). А когда стая состоит из 12 обезьян, гибель даже одной особи может оказаться катастрофой.

Что же сделать, чтобы спасти маленькое племя от вырождения или случайной гибели? На создание лесных коридоров, которые связали бы лес Боссу с другими местами обитания шимпанзе, в обозримом будущем рассчитывать не приходится. В принципе, можно было бы попробовать время от времени привозить сюда и выпускать молодых самок из других мест. Но у шимпанзе отношение к чужакам непредсказуемо: если «невеста» не понравится, ее могут убить. Да и откуда брать этих «невест»? Популяции диких шимпанзе везде под угрозой, отлов их в природе повсеместно строго запрещен. К тому же поймать живым и невредимым даже под-ростка-шимпанзе — задача малореальная (браконьеры ловят почти исключительно маленьких детенышей, убивая их матерей). Выпускать в лес шимпанзе, выросшую в зоопарке, опасно вдвойне. Наконец, любое активное вмешательство человека поставит вопрос: насколько можно считать дальнейшую жизнь шимпанзе из Боссу естественной? А терять такую площадку для наблюдений жалко. Пока ученые утешают себя тем, что по сравнению со многими другими стаями шимпанзе положение клана Боссу вполне благополучно: на них по крайней мере никто не охотится.



 

Фотогалерея все фото
Амурский тигр зевает
Прикольные животные

Изготовление стендов, табличек - таблички противопожарные.
Главная Энциклопедия Факты Фотогалерея Ссылки Контакты
© 2010-2013 Большая энциклопедия животных "Звереведия".
Всё о животных: статьи о животных, описания, фото зверей.