Энциклопедия животных       А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  
 
Главная Энциклопедия Факты Фотогалерея Ссылки Контакты
Главная » Факты » Все птенцы на первый взгляд кажутся похожими

Все птенцы на первый взгляд кажутся похожими



Гнездо оляпок Cinclus cinclus располагалось среди обломков корней вынесенной на отмель коряги. В нем уже третью неделю подрастали птенцы. Родители прилетали с кормом каждые две-три минуты, иногда делая длительные перерывы для отдыха. Набрав полный клюв разнообразных водных беспозвоночных, взрослые оляпки сначала появлялись на застрявшем над протокой березовом стволе, забавно приседали, косили глазом на мое укрытие, а потом перелетали на ближнюю к гнезду ветку, уже оттуда бросались к птенцам и за 1-2 секунды передавали корм одному или двум своим голодным отпрыскам.Юные оляпки поджидали родителей на подступах к гнезду. Иногда в воду падали капли детского помета. Но, видимо, большинство птенцовых экскрементов оставались в пределах гнезда. Слётки были уже настолько взрослыми, что проблема чистоты в гнезде стала нерешаемой  непереваренные остатки пищи уже давно не заключались в капсулы, удобные для переноски родителями, как это было в первые дни жизни. В итоге недоросли справляли нужду там, где жили, прямо как птенцы дятлов, которые загрязняют свой дом с самого появления на свет. А вот и отец явился, с едой  но кормить детей что-то не торопился...

Жизнь птенцовых

Детство (в данном случае время пребывания в гнезде) у большинства воробьиных птиц очень короткое — десяток дней или чуть больше. Разбив скорлупу яйца, птенец еще ничего не видит и умеет только открывать клюв, реагируя на сотрясения. Полученная от родителей пища быстро усваивается, а непереваренные остатки выделяются в виде запрятанных в пакетик из слизи экскрементов, который родители уносят подальше от гнезда. Вскоре глаза открываются, на теле появляются трубочки будущих перьев, и птенец, непрерывно выпрашивая у родителей корм, стремительно взрослеет. К десятому дню своей жизни птенцы в случае опасности способны покинуть гнездо, еще едва вспархивая. Обычно их называют слётками. У многих овсянок время пребывания в гнезде может сократиться до 5-6 дней, если родителей кто-то беспокоит и они часто подают сигнал тревоги. Птенцы, еще не полностью оперенные, даже толком не умея ходить, один за другим ковыляют из гнезда, вступая в суровое отрочество. Они не умеют самостоятельно кормиться и поэтому непрерывно подают призывные сигналы, чтобы родители могли их найти и покормить. Такое рассредоточение снижает риск гибели от хищников всего выводка сразу, хотя беспомощный слёток первое время представляет собой очень легкую добычу для охочих до молодого мяса зверей и птиц. В некоторых случаях на птенцов могут напасть даже бурундуки или дятлы.

Нагрузка на родителей в это время только возрастает  нужно найти не только корм для птенцов, но и самих отпрысков. Еще необходимо постоянно отслеживать: не появился ли в районе взросления птенцов кто-то опасный, чтобы вовремя отвлечь внимание на себя, подать сигнал тревоги. Молодняк в такие моменты затаивается и не помышляет о настойчивом требовании корма. Но везде успетьродителям удается далеко не всегда. Поэтому и встречи с доверчивыми слётками, которые без родительских сигналов не затаиваются и попадаются на глаза, происходят в тайге постоянно. Особенно печально, когда такой несмышленыш обнаруживается на берегу реки, а потом отправляется в полет над бурными водами. Мне не раз приходилось спасать таких незадачливых летунов.В отличие от всех других представителей отряда воробьинообразных, оляпки сидят в гнезде долго. Гнездо, сложенное из мха, обычно располагается над водой, и покинуть его можно, только научившись достаточно прилично летать. Вот и сидят молодые птицы в гнезде по 20-27 дней. Непросто решиться покинуть привычный мирок гнезда и шагнуть во взрослую жизнь! Орнитологи относят птиц, птенцы которых появляются на свет беспомощными, к птенцовому типу. К этой группе принадлежат воробьинообразные, попугаи, голуби, стрижи и многие другие.

Путь выводка

Развитие птенцов у тетеревиных птиц, куликов, гусеобразных и ряда других систематических групп проходит по типу, называемому выводковым. Детство (в отличие от птенцового типа) в этом случае протекает стремительно: в гнезде птенцы могут находиться только несколько часов и вскоре отправляются жить суровой отроческой жизнью. Обсохнув после вылупления из яйца, птенцы превращаются в симпатичных пуховичков с хорошо развитыми зрением и слухом, поэтому они уже готовы к относительно самостоятельному существованию и начинают свою жизнь сразу со стадии, которая у воробьиных птиц соответствует выходу из гнезда. Пропитание они добывают сами, пробуя на «клюв» всё, что попадется в поле зрения. Вот только тепловой баланс поддерживать «малолетнему» страннику первое время невозможно, и тут без помощи родителей, которые согреют в трудную минуту, никак не обойтись. Родители, сопровождая своих самостоятельных детей, не только работают самоходными обогревателями, но и отвлекают на себя внимание хищников. Всё же, если сравнить их заботы с заботами воробьиных птиц, живется им  несравненно легче. Кормить-то птенцов не нужно! Для выращивания такого потомства достаточно даже одного опекуна. Что мы в природе и наблюдаем. Утят водят одни самки, у тетеревиных птиц, как правило, тоже, хотя известны случаи, когда самцы рябчиков Tetrastes bonasia заменяли погибшую самку. Самцы куропаток также номинально участвуют в опеке отпрысков, охраняя дальние подступы гнездовой территории, где могут отвлечь внимание хищника на себя. Что касается тетеревов и глухарей, то у этих видов петухи себя родительскими чувствами не обременяют. А среди куликов, наоборот, главной нянькой нередко оказывается папаша. Особенно выделяются в этом отношении плавунчики Phalaropus, у которых заботы матери о детях заканчиваются со снесением последнего яйца.

В отдельных случаях птенцы выживают, даже лишившись родителей. Так, в 2004 году на реке Бурунда Нор-ского заповедника (Амурская область) я наблюдал троих гоголят Encephala clangula в возрасте 1-2 недели, которые жили в заливчике реки без опеки матери, видимо погибшей. Птенцы умудрялись спасаться от щуки, которая временами охотилась за ними, и чувствовалось, что их шансы стать взрослыми весьма велики. Из литературы известно, что гоголята могут и по своей воле перейти на «беспризорную» жизнь. Хотя на реке Вишере (Сев. Урал) нераспавшиеся выводки этого вида встречаются до начала августа.

Птенцы тетеревиных птиц к концу первой недели жизни начинают сносно вспархивать. Неслучайно их народное название — «поршки». При этом они еще совсем незначительно увеличиваются в размерах (по сравнению с тем, какими были по выходу из яйца). Ранний подъем на крыло позволяет в какой-то степени уберечься от хищников. Такая особенность развития характерна для всех наших тетеревиных: рябчиков, тетеревов, глухарей, белой и тундряной куропаток. Но всё же процент гибели молодняка от хищников и иных причин у птиц очень велик: от 40 до 80%. Чем больше птенцов в выводке, тем меньше их доживает до зрелого возраста. В итоге численность популяций птиц остается более или менее стабильной.

На этом фоне в условиях северной тайги случаются и резкие колебания численности. Обычно пуховички тетеревиных птиц погибают в массовых количествах при возврате холодов: снег на Урале и в других районах Сибири может вдруг пойти и в июне, и в июле. В этом случае резко снижается активность всяких мелких беспозвоночных животных, которыми в основном и питаются недавно появившиеся на свет рябчики, тетерева и глухари. Птенцы не могут найти себе корм, быстро теряют тепло при его поиске и погибают, поскольку, согреваясь только возле матери, выжить невозможно. Впрочем, такое случается и с воробьиными птицами: в этом случае родители не находят достаточное количество корма для птенцов и вынуждены на первое место поставить собственное выживание. При затяжных дождях могут сказаться и просчеты в выборе места для гнезда. Мне приходилось наблюдать за гнездами пеночек, где при длительном ненастье птенцы постоянно мокли и в итоге погибали от переохлаждения.

К «экстремалам» можно отнести крачек и куликов, гнездящихся на галечных островках и отмелях сибирских и дальневосточных рек. Здесь резкие колебания уровня воды происходят ежегодно и не по одному разу. Поэтому при подъемах воды часто тонут и кладки, и птенцы. Кажется, что для этих видов успешное гнездование подобно выигрышу в лотерею. Хотя некоторые пернатые родители «прорабатывают» вопрос о выборе безопасного от наводнений места для гнезда. Так, многие кулики-перевозчики Actitishypoleucos устраивают гнезда в таких участках берега, где сохранились старые листья. Есть листья  значит, это место не затопляется даже в пору разгула стихии.

О полумерах

Хищных птиц, с характерным для них длительным пребыванием птенцов в гнезде, можно было бы отнести к птенцовому типу, но что делать с пуховым покровом у новорожденных соколов, ястребов, орлов и сов? Поэтому для таких птиц был введен промежуточный тип развития — полувы-водковый.Детство у хищников тоже не радужное, хоть они и не беззащитные воробьи. В неблагоприятные годы родители не могут обеспечить птенцов кормом в достаточном количестве, и старшие начинают есть младших. Вероятно, именно поэтому у птенцов наблюдается большая разница в возрасте (насиживание начинается с первого яйца, а не после откладки последнего). Подобные случаи каннибализма известны и у цапель. Конечно, развитие птенцов хищников зависит и от поведения родителей: в свое время Варвара Осмоловская писала, что птенцы сапсанов Fa/coperegrinus, у которых самки сами разделывают добычу на мелкие кусочки и кормят всех поровну, быстро утрачивают разницу в размерах и благополучно становятся взрослыми. А вот зимняки Buteo lagopus не заботятся о правильном и справедливом распределении пищи между птенцами: они просто бросают добычу на край гнезда. В итоге получается, что если добычи мало, то старшие получают всё, а младшие ничего, что и приводит к уже упомянутым плачевным последствиям. Среднее число яиц, по данным Осмоловской, в кладках сапсана составило 3,4, и выживало из них 2,7 птенца. У мохноногого канюка при средних размерах
кладки в 4 яйца взрослыми становилось также 2,7 птенца. Таковы результаты родительского небрежения в кормлении детей. Необходимо отметить, что и у воробьиных птиц птенцы могут погибнуть в гнезде, будучи затоптанными братьями и сестрами. Такой случай я сам наблюдал в гнезде певчего дрозда в 2010 году.

Юность у части видов птиц оказывается довольно продолжительной. Если у мелких воробьиных птиц родители заботятся о своих чадах после вылета из гнезда от силы 2-3 недели, то врано-вые опекают своих детей значительно дольше. Яркий пример продолжительного детства являет собой крупнейший представитель воробьинообразных  ворон Corvus согах, который освоил всё северное полушарие. Кажется, что приспособляемость этого вида к меняющемуся миру безгранична. Одна из причин успеха птиц  в длительном взрослении. Вороны-родители обеспечивают своим птенцам долгую беззаботную жизнь после вылета из гнезда (около 5 месяцев). Молодые птицы могут, не задумываясь о пропитании, проводить время в играх и забавах. При этом их пытливый ум насыщается разнообразной информацией и приобретает бесценный для последующей жизни опыт. Видимо, этот период «юности» играет большую роль в формировании взрослой птицы, легко приспосабливающейся к любым условиям.

Долгая юность, когда молодые начинают гнездиться лишь спустя продолжительное время (от 1 до 7 лет), характерна для крупных куликов, журавлей, крупных хищников, крупных водоплавающих. Но в отличие от «многоумных» воронов такая задержка происходит просто по причине длительного развития, связанного с большими размерами птиц. Размножение проходит медленно, и, как следствие, восстановление численности после воздействия на популяцию каких-то неблагоприятных факторов тоже. Неслучайно многие из этих видов попали в Красные книги.Тем временем самец оляпки долго сидел на стволе березы, приседал и как будто демонстрировал птенцам свой набитый вкусностями клюв. Казалось, он выманивал детей покинуть гнездо. Но слётки наблюдали за ним и оставались на месте. В конце концов родитель не выдержал и накормил своих нерешительных отпрысков. Надеясь застать момент вылета из гнезда, я какое-то время еще просидел в укрытии, но птенцы явно не собирались пока покидать отчий дом. Пришлось уйти, так и не дождавшись торжественного момента. Страшновато расставаться с детством!

 



вернуться
Интересные факты все



Клан Боссу  самая изученная стая вольных шимпанзе в мире: еще в 1970-е регулярные наблюдения за ними начал Юкимару Сугияма, пионер полевых исследований африканских человекообразных. С тех пор ученые из разных стран регулярно наблюдают стаю. И обезьяны не перестают их удивлять. За десятки лет исследователи обнаружили, что дикие шимпанзе в природе не только широко используют орудия, но и целенаправленно изготавливают их по мере надобности. Искусство это не врожденное, каждая обезьянья группа доходит до всего своим умом, но потом передает полезные технологии из поколения в поколение. Поэтому в разных районах Африки местные шимпанзе пользуются разным набором орудий, некоторые их инструменты широко распространены, другие зафиксированы только у нескольких живущих по соседству стай или вовсе уникальны. Например, сенегальские шимпанзе для охоты на лемуров галаго (ночных зверьков размером с крупную белку, более древних и примитивных приматов по сравнению с шимпанзе) делают самые настоящие копья — отломав прочный сук, очищают его от листьев, ветвей, а иногда и от коры и слегка затачивают зубами концы. А обезьяны из Национального парка Лоанго в Габоне грабят гнезда диких пчел при помощи целого набора инструментов, применяемых последовательно: щуп для обнаружения подземных пустот, дубинка для проламывания потолка гнезда, палка-рычаг для расширения дыры и «ложка» для поедания меда.

Обезьяны леса Боссу, несмотря на малочисленность и оторванность от шимпанзиного мира, не отстают. Самое знаменитое их ноу-хау — раскалывание орехов масличной пальмы при помощи каменных молотков и наковален. Кроме клана Боссу, такие инструменты известны только у некоторых стай в соседнем Кот-д'Ивуаре. Управляться с ними непросто: нужно манипулировать одновременно несколькими предметами (молотком, орехом, наковальней и иногда дополнительным клинышком для устойчивости наковальни) и бить, как говорил герой Папанова, «аккуратно, но сильно». Иначе попадешь себе по пальцам или не расколешь орех. Для обезьяньей моторики это сочетание требований на пределе возможного.

С каменными инструментами связана еще одна проблема. Большинство обезьяньих орудий одноразовые: их делают из подручного материала, когда потребуется, а когда нужда в инструменте отпала, его выпускают из рук и тут же забывают о нем. Однако камень нельзя обработать ни пальцами, ни зубами  нужно искать подходящие, а они попадаются нечасто. Выбрасывать такую ценность немыслимо, но куда их девать? Карманов и сумок обезьяны пока не придумали. Но выход нашелся: шимпанзе постоянно хранят свои молотки у корней тех самых пальм, которые служат им источником орехов.

Некоторые ученые даже заподозрили, что шимпанзе не сами придумали технологию, а переняли ее у соседей-людей. Но изобретение это все-таки обезьянье, причем очень древнее — оно применяется по крайней мере несколько тысяч лет. Канадский антрополог Хулио Меркадер обнаружил в лесах Кот-д'Ивуара каменные молотки с характерными признаками износа от колки орехов и даже с сохранившимися микроследами кожуры и мякоти. Анализ показал, что это остатки орехов, которые охотно поедают шимпанзе, но не едят люди, и что возраст органических частиц около 4300 лет. В те далекие времена в местах, где были найдены орудия, человеческого населения не было.

У шимпанзе Боссу есть немало орудий и из более простых материалов  веток и листьев. Как и многие их соплеменники в разных районах Африки, они делают мочалки из жеваных листьев, чтобы вычерпывать воду из дупел и листовых пазух — «карманов» между черешком листа и стеблем. Так обезьяны добывают питьевую воду. До реки или пруда может быть далеко, но в тропическом лесу всегда можно найти воду в какой-нибудь природной емкости. Съедобные водоросли из пруда они выуживают прочной палочкой.

Еще одна обезьянья технология связана с масличной пальмой, в которой обезьян привлекают не только плоды, но и сердцевина. Добраться до нее без ножей и топоров еще труднее, чем до ядер орехов. Забравшись на вершину, шимпанзе, раздвигая листья, докапываются до точки роста, состоящей из мягкой ткани. Они очищают черешок одного листа (у пальм листья огромные, а черешки твердые, как деревяшка) и, орудуя им как пестиком, толкут верхушку и лежащую под ней сердцевину в кашу. После чего тем же черешком выковыривают ее и отправляют в рот.

Несомненное техническое достижение шимпанзе Боссу — умение обезвреживать ловушки, которые ставят в лесу местные охотники. Западни предназначены не для обезьян (местные жители считают, что в шимпанзе воплощаются души умерших людей, и не охотятся на них), а для лесных антилоп и прочей живности среднего размера. Но обезьяны регулярно их разрушают, ведь ловушки опасны, особенно для любопытных детенышей. Однажды ученые застали за этим занятием пятерых членов стаи Боссу  и все пятеро были самцами. В другой раз видели, как ловушку обнаружила самка, тут же позвала взрослого самца, и тот немедленно сломал западню. А как-то тот же самец уступил честь уничтожения ловушки подростку, который сломал ее иным способом, чем это делал наставник. Ловушка сделана из жердей, связанных веревками, и работает по принципу запад -ни-давилки: зверь, задев или потянув ее часть, обрушивает на себя тяжелый предмет, который если не убьет, то наверняка покалечит. Сильный взрослый самец просто тряс ее, пока та не разваливалась, подросток же перегрыз и распустил веревки. Ученые, проводившие наблюдения, уверены, что обезьяны действуют не методом тыка (при манипуляции подобными устройствами это могло бы плохо кончиться), а со знанием дела и с учетом конструкции ловушки.

Вообще, долготерпение местных жителей удивительно: шимпанзе не только ломают ловушки в лесу, но и наведываются за фруктами на плантации и даже в сады в самой деревне. Правда, ущерб от налетов, которые совершаются чуть ли не ежедневно, невелик. По подсчетам ученых, на каждого приходится в среднем 22 рейда в месяц. Занимаются этим сильные, сытые самцы. Обычно за раз грабитель прихватывает два плода — один в зубы, другой в руку, — после чего скрывается с места преступления. Налетчики, судя по их поведению, прекрасно понимают, что покушаются на чужое, но, похоже, именно это их и привлекает. Добычу они относят в стаю и предлагают самкам, благосклонности которых добиваются. Ворованные плоды явно имеют особый статус: самец никогда не угощает самку тем, что растет в лесу и что она может добыть самостоятельно.

Кстати, социальные и сексуальные отношения у шимпанзе устроены непросто и не укладываются в привычные стереотипы. Стаю всегда возглавляет взрослый, но не слишком старый самец. Ему принадлежит право определять маршрут передвижения стаи (для клана Боссу это, правда, неактуально: на том пятачке, где они живут, кочевать негде). Он может объявлять общий сбор, наказывать провинившихся или дерзких, при контактах с ним прочие обезьяны (кроме маленьких детенышей) обязаны демонстрировать почтение. Однако это вовсе не абсолютный владыка, один вид которого заставляет подчиненных трепетать. За исключением относительно редких конфликтных ситуаций прочие самцы не испытывают страха или напряжения в его присутствии и видят в нем скорее предводителя, чем господина. Внутри каждого пола и между полами устанавливаются союзы, отношения приятельства, складываются компании, и эти отношения не менее важны, чем иерархические. Можно даже сказать, что они в значительной мере определяют авторитет каждого члена стаи. Ранг каждого члена стаи обычно плавно растет в течение жизни и зависит от успехов. Вожаком становится не самый сильный или агрессивный, а тот, кто пользуется поддержкой достаточно большого числа взрослых сородичей. При всем уважении к лидеру вовсе не каждая самка оказывает ему предпочтение. И хотя сексуальный успех самцов явно связан с их иерархическим рангом в стае, шансы оставить потомство есть у любого (включая неудачников и калек), если только он умеет правильно ухаживать (заигрывать, чистить шерсть и приносить краденые плоды). У самок есть собственная иерархия (например, самке респектабельности добавляют детеныши, особенно немного подросшие), известны случаи, когда объединившиеся самки даже смещали вожака стаи.

У шимпанзе довольно свободные нравы: самка может пофлиртовать с несколькими самцами, самец — с несколькими самками. Вожак, конечно, женским вниманием никогда не обделен, но не считает всех самок стаи своей собственностью. Тем не менее не редки стычки самцов на сексуальной почве. Это случается, когда двое одновременно претендуют на внимание одной дамы (а это обычное дело именно потому, что у шимпанзе, в отличие от их ближайших родственников бонобо, нет постоянной готовности к сексу, и число дам, готовых к утехам, обычно ограничено). Вот тут-то иерархия и проявляется, и проверяется. Так что неудивительно, что самцы крупнее самок и у них большие клыки, совершенно ненужные для еды. Клыки пригождаются шимпанзе и в нередких пограничных войнах с соседними стаями. Одна из главных обязанностей самцов — защита, а при возможности и расширение территории клана. В некоторых случаях это превращается в форменный геноцид: ватаги самцов регулярно подкарауливают и убивают соседей (в том числе детенышей), имеющих неосторожность в одиночку бродить вблизи границы.

Но шимпанзе из леса Боссу воевать не с кем: ближайшие сородичи отделены от них многими километрами человеческих полей, плантаций, дорог и селений. В этом же заключается главная угроза клану Боссу. Стаи-соседи, несмотря на войны, регулярно обмениваются молодыми самками. Клан, живущий в изоляции, обречен на постоянные близкородственные скрещивания, что в будущем неизбежно ведет к утрате генетического разнообразия (причем в такой маленькой группе долго ждать этого не придется). К тому же стае Боссу неоткуда ждать пополнения в случае неожиданных потерь (например, в результате эпидемии). А когда стая состоит из 12 обезьян, гибель даже одной особи может оказаться катастрофой.

Что же сделать, чтобы спасти маленькое племя от вырождения или случайной гибели? На создание лесных коридоров, которые связали бы лес Боссу с другими местами обитания шимпанзе, в обозримом будущем рассчитывать не приходится. В принципе, можно было бы попробовать время от времени привозить сюда и выпускать молодых самок из других мест. Но у шимпанзе отношение к чужакам непредсказуемо: если «невеста» не понравится, ее могут убить. Да и откуда брать этих «невест»? Популяции диких шимпанзе везде под угрозой, отлов их в природе повсеместно строго запрещен. К тому же поймать живым и невредимым даже под-ростка-шимпанзе — задача малореальная (браконьеры ловят почти исключительно маленьких детенышей, убивая их матерей). Выпускать в лес шимпанзе, выросшую в зоопарке, опасно вдвойне. Наконец, любое активное вмешательство человека поставит вопрос: насколько можно считать дальнейшую жизнь шимпанзе из Боссу естественной? А терять такую площадку для наблюдений жалко. Пока ученые утешают себя тем, что по сравнению со многими другими стаями шимпанзе положение клана Боссу вполне благополучно: на них по крайней мере никто не охотится.



 

Фотогалерея все фото
Саблезубая мурена
Прикольные животные

Главная Энциклопедия Факты Фотогалерея Ссылки Контакты
© 2010-2013 Большая энциклопедия животных "Звереведия".
Всё о животных: статьи о животных, описания, фото зверей.